Глава 3 Основные духовные тенденции адвентизма XXI столетия

За последний год мне представилось несколько возможностей провести семинары на тему «изменение духовных парадигм». Эти семинары касались изменений, происходящих в западном мире в отношении того, как люди относятся к религии и духовности и были основаны на результатах нескольких новейших исследований¹. Посещали мои семинары самые разные люди – от молодежи и других «просто членов церкви» до руководителей медицинских учреждений, врачей, пасторов, преподавателей, президентов конференций и унионов и руководителей университетов. Наиболее продуктивными оказались встречи, на которых мы использовали компьютерную систему, позволяющую проводить опросы участников тут же на месте и систематизировать результаты.

Такая система – мечта любого преподавателя, и в этой заключительной главе вводной части книги я бы хотел представить на ваше обсуждение некоторые из этих изменений, происходящих в духовном восприятии современного человека. Я представлю их в соотнесении с вопросами и проблемами, с которыми сталкивается современный адвентизм и представлю систематизированные ответы, которые я получил от пасторов, преподавателей и других профессионалов, которые участвовали в моих семинарах. Но перед обсуждением «духовных парадигм» и их изменений следует определить термины.

Я называю парадигмой некую модель, мировоззрение или философскую систему, призванную объяснить определенные моменты жизненного опыта. Изменения такого рода парадигм в духовном опыте людей как правило происходят под влиянием пророческих фигур, которые бросают вызов религиозному истеблишменту и в большинстве случаев испытывают на себе определенное давление с его стороны. Одна из величайших насмешек истории над христианством заключается в том, что люди, называвшие себя последователями Христа, на протяжении веков представляли собой крайне консервативную, вплоть до реакционерства, силу в современном им обществе, и таким образом практически противопоставляли себя Тому, Кого они были призваны представлять на этой земле, поскольку Он был самым настоящим радикалом. Эта ирония проявилась и в ответах на первые два вопроса моего семинара.

Вопрос 1.

Как бы вы охарактеризовали Христа?

Вопрос 2.

Какой тип организации сегодня представляет церковь?

Таким образом создается впечатление, что Христос и Его церковь представляют собой сегодня две отеленные друг от друга и совершенно отличные реальности. Сам дух проповеди Христа был призван бросать вызов религиозным учреждениям и изменять статус-кво. Церковь же в отличие от этого занимается в основном делом построения и укрепления самой себя как организации и сохранения статуса-кво. Христос жил яркой жизнью самопожертвования, в то время как церковь сегодня тяготеет к крайней «организационной эгоистичности», особенно в распоряжении ресурсами, которыми она обладает. Основной своей миссией Христос видел удовлетворение нужд людей, в то время как церковь сегодня видит свою основную роль в укреплении своих богословских позиций. Разрыв между церковью и Христом настолько велик, что мы можем преодолеть его только если проснемся и осознаем следующие духовные тенденции XXI столетия.

Изменение №1: от христианской к пост-христианской Америке. Примерно до начала второй половины XIX столетия Америка считалась протестантской нацией, но ситуация значительно изменилась с приездом большого количества эмигрантов-католиков во второй половине столетия. Тем не менее, на протяжении почти всего двадцатого столетия подавляющее большинство (более 80 %) американцев считали себя христианами и называли религию «очень важной частью» своей жизни, в то время как, скажем, европейцы и большинство жителей других западных стран отвергали важность религии в повседневном существовании. К примеру, исследование, проведенное в 60 странах в середине семидесятых годов показало, что 57 % американцев считают религию важной частью жизни, а для стран Западной Европы эта цифра составила лишь 27 %. Единственной страной, жители которой ставили религию в повседневной жизни выше, чем американцы, оказалась Индия².

Еще более удивительным стал тот факт, что за восьмое десятилетие двадцатого века, вера в Бога, и в частности, вера в Иисуса среди американцев усилилась. В 1978 году 78 % американцев заявляли о своей вере во Христа как Бога или Сына Божьего, в 1988 эта цифра составила уже 88 %. Вместе с тем, вторая половина столетия стала временем мощного развития плюрализма в американском обществе и значительно усилила разделение между христианами и нехристианами. Так, процент людей, не причислявших себя к вере иудео-христианского толка в 1974 году (6 %) более чем удвоился среди взрослых и более чем утроился среди молодежи (18—24 года) к 1987 году³. На протяжении же последней декады сама идея «христианской Америки» подверглась все усиливающимся атакам со стороны нехристиан, которые повели серьезную борьбу против общественных молитв в школах и вообще против всякого публичного проявления и признания христианской концепции Бога.

С одной стороны это добрая весть для христиан, которые устали от того, что их вера, которая когда-то была основанием нации⁴, представляется в черном свете различными СМИ и учебными заведениями. С другой стороны это добрая весть для тех, кто чувствует, что американцам необходима новое духовной мировоззрение, которое возвеличит Иисуса Христа как сущность и центр любой здравой религии, но не как частную собственность или Бога, принадлежащего исключительно христианству как организации. Судя по анонимным ответам на следующие вопросы, данные группами адвентистов, упомянутыми выше, многие из них открыты к такого рода сдвигам в своих духовных взглядах.

Вопрос 3.

Отвергнуть христианство -- значит отвергнуть Христа и спасение

Вопрос 4.

Бог оказывает «духовное предпочтение» определенным личностям или группам

Одним из величайших вызовов нашего времени, который относится в равной степени и к адвентистам и к всем остальным христианским деноминациям является необходимость сосредотачивать внимание людей на Христе и быть менее озабоченными «раскруткой» своей собственной деноминации и самосохранением. Иисус сказал, что только тот обретет свою душу, кто согласится потерять ее (Лк. 9:24), и эта самая истина относится и к религиозным учреждениям. С изменением духовной парадигмы в американском обществе от христианской к пост-христианской стране церковь может или бороться и оплакивать ее, или использовать как возможность к открытию природы царства Божьего для себя заново. Это изменение духовности будет рассматриваться и дальше на протяжении книги.

Изменение №2: от религии сосредоточенной на себе к религии, сосредоточенной на служении. Другой основной тенденцией в современной Америке стало растущее желание среди людей, так или иначе причисляющих себя к христианству, видеть церковь вовлеченной в социальное служение даже в глобальных масштабах безо всяких «крючков и лесок». Слишком долго церковь была сосредоточена на миссионерской работе и евангелизме, имевших единственной целью «уловление» людей в церковь. К сожалению, большинство из тех, кто приходит в церковь в результате такого «уловления» так и не становятся активными, живыми и посвященными христианами⁵. Народ Божий должен быть на передовой этого изменения, которое сосредотачивается на помощи, а не «уловлении». Проблема смиренного служения, свободного от всякого рода эгоизма является еще одной областью, в которой большинство адвентистов, похоже, чувствуют себя очень неуютно и опасаются каких бы то и было изменений в церкви, и этой проблеме будет посвящена львиная доля материала этой книги.

Вопрос 5.

Служение конкретным нуждам и болям людей важнее, чем принадлежность к какой бы то ни было церкви и вера в «правильные доктрины»
Вопрос 6.

Если я не вовлечен активно в какую-либо деятельность, связанную с самоотверженным служением людям, мой религиозный опыт не будет здоровым

Изменение № 3: от религии «левого полушария» к религии «правого полушария». Большинство людей с которыми мне привелось общаться, выросли в консервативных христианских семьях, подобных моей собственной. Такая религия знаменита подходом к Писанию как к «доказательному тексту» и своим неизменным упором на «верные доктрины» и «настоящие истины». Я был научаем представителями такого рода религии «никогда не доверять своим чувствам или эмоциям», потому что это в конце концов приведет меня к жуткому заблуждению и окончательной погибели. Как результат такого рода учений, большинство адвентистов вырастают с «религией левого полушария», которая специализируется на знании, фактах и памятных текстах, при этом сильно нуждаясь в таких проявлениях деятельности «правого полушария» как интуиция, творчество и живой религиозный опыт, называемый многими «мистическим». Я прихожу к выводу, что большинство адвентистов страдают «духовными запорами» в своей духовной жизни. У нас не возникает никаких проблем с верой в то, что «истина прекрасна», но мы никак не можем прийти к вере в то, что «прекрасное истинно»⁶. Но и тут есть добрые вести. Подобно всем остальным консервативным христианам, которые движутся от религии «левого полушария» к нормальному опыту с Богом⁷, все большее количество адвентистов становятся все более и более взвешенными в этих вопросах.

Вопрос 7.

Здравая религия основана только на Слове Божьем, а не на чувствах, эмоциях или каком-либо ином субъективном опыте.

Ключевое слово здесь – балланс. Точно так же как «слово без Духа мертво», «Дух без слова глуп». Необходима сбаллансированная интеграция рациональной/интеллектуальной «религии левого полушария» с сосредоточенной на опыте/интуиции «религии правого полушария». Предположения решений проблем, встающих перед адвентизмом в этой области, будут изложены в главах 16 и 26.

Изменение № 4: от иерархии и авторитарной религии к плюрализму и свободе. Епископ Ерл Полк, который был основателем и пастором церкви Чапел Хилл в Атланте, насчитывавшей более 10 тысяч членов, является одним из многих ярких религиозных лидеров сегодня, который говорит о том, что «может статься, что к концу столетия деноминации в том виде, в котором мы знаем их сегодня, прекратят свое сущетвование»⁸. На протяжении последнего десятилетия стали проявляться две внешне противоположные тенденции в отношении к авторитарным религиозным организациям. С одной стороны поколение людей, рожденных между 1946 и 1964 гг. и те, кто родился сразу после них, относятся к организационной религии с гораздо большим подозрением и негативизмом, чем предыдущие поколения⁹. Широко известный автор и социальный пророк Джон Нэйсбитт не только предсказал это движение от иерархических организаций и авторитарных структур (1982), но и заявил, что по его мнению, эта тенденция продлится вплоть до 2000 года и будет сопровождаться постоянным возрастанием личного благочестия и религиозным пробуждением (1990)¹⁰.

С другой стороны, церкви, которые испытывали наиболее значительный рост на протяжении последнего десятилетия, который был особенно заметен на фоне общего падения членства в основных протестантских деноминациях, наблюдался среди Южных Быптистов, Мормонов, Пятидесятников и других церквей, так или иначе классифицировавшихся как фундаменталисиские, и во всяком случае склоняющихся к иерархической структуре и/или авторитарному руководству¹¹. Применения этих наблюдений для адвентистской церкви, которая в основе своей является крайне иерархичной системой, весьма глубоки. Церковь или так и будет заниматься сохранением своей иерархии или наконец начнет учить молодежь самостоятельному мышлению¹². Церковь или сможет провозгласить «святой нонконформизм во имя креста» или так и будет на словах придерживаться принципов нонконформизма, на самом деле создавая и требуя постоянного подчинения внутри своей собственной иерархической структуры. История показывает, что адвентизм часто испытывал проблемы с своим конформистким мышлением, особенно под нажимом тоталитарных государственных систем¹³. Эту тенденцию многие адвентисты стремятся изменить. Нижеследующие ответы показывают, что довольно большое количество адвентистов считают, что задавать вопросы – это хорошо и здраво, и что многие из них осознают опасности конформизма. Главы 19, 21 и 22 рассмотрят эти вопросы в деталях.

Вопрос 8.

Сильная вера принесет мне успех

Вопрос 9.

Независимое мышление приводит к нездоровой религии, если оно может дать нам возможность задавать вопросы церкви или сомневаться в Боге.

Вопрос 10.

Большинство людей имеют склонность подчиняться авторитетам, даже если это ведет к причинению вреда другим людям.

Изменение № 5: от патриархальной к эгалитарной религии. Нет более важного вопроса для поколения, о котором мы говорили выше, чем проблема расового с полового равенства. Христианская церковь, которой стоило бы занять лидирующую позицию в борьбе против дискриминации, теперь подвергается давлению изменить свое мышление и дать равные права для служения женщинам и меньшинствам. Даже в среде консервативных церквей, особенно среди молодежи наблюдается сильнейшая волна настроений, направленных на то, чтобы освободить церковь от расизма, половой дискриминации и всех прочих форм этноцентричности¹⁴.

И снова адвентизму надлежит принять решение – будем ли мы двигаться в будущее и примем ли мы Христа, Который разрушал всякие барьеры, разделяющие людей, или мы так и останемся в своем патриархальном мышлении, от которого страдают наши женщины, молодежь и все остальные члены церкви. В целом адвентизм видимо, все сильнее и сильнее осознает свою нужду в создании условий равенства в церкви и в большем ударении на вопросах социальной справедливости.

Вопрос 11.

Некоторые люди, дары и роли более важны, чем все остальные

Вопрос 12.

Как правило религиозные движения, отличающиеся авторитарным стилем правления, привлекают больше людей, зарабатывают больше денег и уделяют меньше внимания социальным вопросам.

Адвентизм двадцатого столетия в целом вписался в эту схему, типичную для авторитарных консервативных церквей¹², которые не обращают особого внимания на социальные вопросы. Важность принятия сбалансированной вести Иисуса Христа, которая уделяла равное внимание горизонтальным и вертикальным направлениям человеческой ответственности, будет рассмотрена в главах 27 и 28.

Изменение № 6: от религии сосредоточенной на поведении к религии сосредоточенной на благодати и Боге. Сегодня большинство религиозных движений мира более сориентированы на поведении, чем на благодати. Даже то, что сходит за христианство прославляет человеческие дела, вместо того, чтобы быть твердо укорененным в благодати. Христос дал нам все необходимые основания, чтобы предполагать, что такое разделение между здоровой и нездоровой религией будет наблюдаться вплоть до Второго пришествия (Мф. 7:22, 23; 25:1—12, 32—46). Значение имеет не вывеска, которую мы носим, а является ли Христос настоящим Господом наших жизней. Чем больше люди будут возвышать Господа Христа над своими деноминациями и поклоняться Ему, тем более и более явным в из жизни будет помазание Святого Духа и проявления силы Божьей. Ясное осознание того, кем мы являемся во Христе должно стать нашей целью, потому что люди, не знающие того, кем они являются в Иисусе (см. гл. 6) будут страдать от кризиса духовного самоопределения, который в конце концов уведет их от Бога или заставить доверять своим собственным добрым делам.

Вопрос 13.

Считать себя спасенным слишком самонадеянно, потому что нашу вечную участь определяет наш характер

Вопрос 14.

Со здоровой религией ассоциируется добрым поведением, мотивом которого является благодарность Богу за Его дары и благодать

Конечно, люди могут служить человечеству и без принятия Бога, но любая мотивация, которая не сосредоточена в Боге, не может быть признана здоровой религией, потому что все доброе нисходит свыше (Иак. 1:17). То же самое справедливо в отношении доктрин. Люди могут быть очень хорошо осведомлены в доктринах, не зная Христа или не имея никаких личных отношений с Богом (Ин. 5:39, 40). Таким образом, главы с 4 по 19 не представляют собой изложение тех или иных доктрин, но или основополагающих верований адвентизма, но призваны показать Бога, Который поможет нам открыть для себя природу Своей благодати и нашего самоопределения во Христе.

Изменение № 7: от религиозной организации к возрождению Духа. Для многих образованных адвентистов слово «возрождение» ассоциируется с целой кучей негативных образов. Мы думаем о призывах с кафедры, сопровождающихся очень высокой эмоциональностью, безутешно рыдающих людях, падании в обморок и тому подобных вещах, которые не помогают нам чувствовать себя свободно. Мы думаем о проповедниках, которые манипулируют людьми, финансово и эмоционально используют их и оставляют в еще более незавидном положении чем до «возрождения». Но нравится нам это или нет, возрождение проходит по миру и как мне кажется, оно будет набирать силу по мере приближения к 2000-му году¹⁶.

Это движение возрождения часто называется «третьей волной Святого Духа»¹⁷, и его удивительные плоды видны уже даже в таких секуляризованных странах, как Британия, Австралия и Новая Зеландия. Как это происходит со всяким истинным возрождением, явно видны сверхъестественные силы, работающие как со стороны добра, так и с противоположной стороны. Когда Святой Дух нисходит во всей силе, зло начинает отчаянно сопротивляться¹⁸. Мировоззрение, которое не допускает мысли о сверхъестественном влиянии Бога или сатаны на историю человечества, имеет склонность рассматривать возрождение в негативном свете. Вот почему многие деноминации, в том числе и адвентисты испытали сильное разделение по вопросу Святого Духа и Божьих дел в этом мире.

Вопрос 15.

Верить в то, что Бог может вмешаться и вмешается, чтобы исцелить страждущих и разрешить проблемы – признак нездоровой религии.

Вопрос 16.

Если я обладаю здоровой личной верой, Бог будет отвечать на мои молитвы и я буду испытывать мир перед лицом стресса или трагедии

Хотя конечно, возможно развить в себе нездоровую зависимость от сверхъестественного и даже созависимость от Бога, и хотя скорее всего именно такая нездоровая религия будет набирать обороты на стыке веков¹⁹, слабость и беспомощность натуралистического взгляда на мир будет обнажена, когда Бог изольет Свой Дух в огромной мере (Иоил. 3:28—32). Необходимость нахождения такой сбалансированной здоровой веры, которая обходила бы стороной крайности и духовной созависимости и рационального натурализма будет рассмотрена в главах 10 и 26. Каждое из семи изменений духовного мира наших современников, рассмотренных в этой главе, бросает уникальный вызов адвентистской церкви, встретить который мы можем только радикальной верой и сосредоточенностью на Христе. Если церковь хочет достичь здорового переопределения самое себя, ей нужны инструменты и методы для этого.

Примечания.

1. George Gallup, Jr., and Jim Castell, The People’s Religion (London: Macmillan, 1989) 14f, цитирует Naisbitt и Aburdene. На шестнадцать вопросов, рассмотренных в этой главе, были даны перекрестные ответы в рамках опроса ста адвентистских руководителей и рядовых членов. Эти вопросы были рассмотрены на семинаре гораздо подробнее, чем в этой главе.

2. Gallup and Castell, 16—24.

3. Gallup and Castell, 16—24.

4. Edwin S. Gaustad , Faith of Our Fathers (San Francisco: Harper, 1987).

5. Tony Campolo, You Can Make a Difference (Waco, TX: Word, 1984).

6. John Keats, “Ode to Nightingale”.

7. C. Peter Wagner, The Third Wave of the Holy Spirit (Ann Arbor, MI: Vine, 1988); Tony Campolo, How to Be a Pentecostal without Speaking in Tounges (Dallas: Word, 1991).

8. Earl Paulk, Spiritual Megatrends (Atlanta: Kingdom, 1988), 37.

9. Doug Murren, The Baby Boomerang (Ventura, CA: Regal 1980).

10. John Naisbitt, Megatrends and Naisbitt and Aburdene.

11. Gallup and Castell.

12. Daily, Adolescents.

13. Erwin Sicher, “SDA Publications and the Nazi Temptation,” and Jack Patt, “Living in a Time of Trouble: German Adventists under Nazi Rule,” Spectrum 8.3 (March 1977): 2—24; Roy Branson, “Bleeding Silently – Adventists in South Africa,” Spectrum 17.2 (Dec. 1986): 2—13.

14. Ronald J. Sider, Completely Prolife (Downers Grove, IL: IVP, 1987); Paulk, 120—47.

15. Gallup and Castell, 17f.

16. Naisbitt and Aburdene, 270—97.

17. Wagner, 13.

18. John White, When the Spirit Comes with Power (Downres Grove, IL: IVP, 1988), 74--100.

William Alnor, Soothsayers of the Second Advent (Old Tappan, NJ: Revell, 1989).

Глава 2 Адвентистская перестройка

Две недели назад я вернулся из двухнедельного путешествия по Советскому Союзу. Сложно представить себе более радикальную и драматическую перемену, чем та, которая произошла с этим государством за такое короткое время. За последний год цена на продукты питания и другие товары возросли более чем в три раза, при том, что зарплаты остались прежними и многие рабочие и служащие впервые в жизни лишились своих мест. Нерушимая некогда коммунистическая партия распалась на больше чем пятьсот различных партий и движений, рассеянных по пятнадцати нестабильным республикам, которые на самом деле распадаются все больше и больше.

Перед «гласностью» от среднего профессора университета могли потребовать разрешения от КГБ если он хотел подписаться на зарубежную газету, и любое критическое замечание в адрес правительства могло быстро отправить в Сибирь кого угодно. Сегодня же все могут говорить все что вздумается о правительстве, руководителях или о чем угодно еще, не опасаясь каких-либо гонений. Настоящий вулкан взорвался, когда коммунисты оставили позиции власти, и свершилась настоящая демократическая революция. Борис Ельцин, бывший некогда политическим аутсайдером стал новым героем своей нации и СССР, существовавший в прошлом, кажется, мертв окончательно. По иронии судьбы человек, совершивший эту революцию, давший народу беспрецедентные свободы самовыражения и слова, фактически стал первой жертвой этой революции. Путешествуя из города в город, я не переставал удивляться виденным повсюду портретам Джорджа Буша и Бориса Ельцина, выставленным рядом с карикатурами, всячески высмеивающими президента Горбачева. Человек, принесший свободу и открытость своей стране, стал объектом номер один, подвергающимся нападкам и критике со стороны новой свободы.

В сравнении с травмами и переживаниями, с которыми пришлось столкнуться Советскому Союзу, проблемы, определенные нами в адвентистской церкви, выглядят достаточно бледно. Тем не менее, существует немало параллелей между тем, что произошло в Советском Союзе, особенно перед неудавшейся попыткой путча, и тем, что происходит начинает происходить в адвентистской церкви сегодня. Одна общая черта, подчеркнутая нижеприведенными результатами исследования Valuegenesis (см. Таблицы 2 и 3), состоит в том, что молодые адвентисты в большинстве своем считают, что церковь должна переменить свое мышление и не может более сохранять существующий статус-кво. Остаток этой главы будет посвящен исследованию таких параллелей их значению для адвентистской перестройки сегодня.

Таблица 2

Церковь нуждается в более современном мышлении

	Частота	Процент	Общая частота	Общий процент
1=Определенно не согласен	466	5,1	466	5,1
2=Скорее не согласен	1000	11,0	1644	16,1
3=Не знаю	2038	22,4	3504	38,6
4=Скорее согласен	3101	34,1	6605	72,7
5=Определенно согласен	2481	27,3	9086	100,0
Вычет = 1487

Таблица 3

Церковь крайне нуждается в изменениях

	Частота	Процент	Общая частота	Общий процент
1=Определенно не согласен	644	7,2	644	7,2
2=Скорее не согласен	1383	15,5	2027	22,7
3=Не знаю	2758	30,8	4785	53,5
4=Скорее согласен	2429	27,2	7214	80,7
5=Определенно согласен	1727	19,3	8941	100,0
Вычет = 1632

Необходимо избавиться от страха перемен и принять радикальную веру, способную рисковать

Когда мы с женой путешествовали по России, мы увидели три очень важных силы, противоборствовавших перестройке настолько эффективно, что практически прекратили какие-либо перемены к лучшему. Это (1) люди, стоящие на позициях власти, которые на протяжении многих лет придерживались «политики партии», пожинали блага своего положения и теперь ни за что не хотят с ним расставаться; (2) престарелые пенсионеры или люди, готовящиеся выйти на пенсию, и боящиеся потерять социальную защищенность; (3) люди, не привыкшие к труду в условиях свободной экономики и боящиеся самой идеи борьбы за существование.

В североамериканском адвентизме также можно увидеть три группы, перепуганные призывами к переопределению и сопротивляющиеся этим процессам. Первой группой могут быть названы церковные служащие, которые либо застряли в бюрократической системе, потому что им больше некуда деваться, либо попали в зависимость от наград, престижа и привилегий, даваемых им этой системой, не говоря уже о собственно зарплате¹.

Второй значительной группой является все увеличивающееся количество престарелых членов церкви, которые предпочитают статус-кво радикальным и рискованным экспериментам живой веры, направленным на возрождение или повторное обращение нашей молодежи. Конечно, существует множество престарелых адвентистов, которые не могут быть отнесены к этой категории ретроградов, а напротив, стоят у руля многих позитивных изменений в церкви. Я встретил одного такого бывшего пастора этим летом, который являлся церковным служителем на протяжении тридцати лет и теперь призывает к радикальнейшим переменам и переопределению адвентизма в своей новой книге «Освободи»². Такие люди достойны огромнейшего уважения, потому что они молоды духом, сильны и смелы и обладают видением и верой. Но есть множество престарелых адвентистов, которые боятся перемен и всячески им сопротивляются – некоторые в попытке сохранить контроль, другие из чувства самосохранения, а третьи просто потому, что с возрастом становится вообще сложно приспосабливаться к переменам. Чем более развитыми люди остаются несмотря на возраст, тем более способными они оказываются к восприятию изменений³.

И наконец, в Северной Америке множество адвентистов, которые настолько безразличны к церкви и ее будущему, что они сопротивляются изменениям только потому, что изменения эти могут потребовать самых элементарных умственных, физических, духовных, социальных или эмоциональных усилий. Лаодикийская церковь сильно озабочена лишь мирскими делами и материальными проблемами. Она отличается духовным самодовольством и смертельно пугается, когда кто-то говорит, что возрождение необходимо. Таковой церкви Христос говорит: «Я предпочитаю правых или левых радикалов, еретиков или отступников, а не тебя» (Откр. 3). Слышали? Иисус предпочитает людей, которые оставляют церковь или религию тем, кому все безразлично, кто совершает определенные «духовные» действия, но не считает отношения с Богом и стремление к Его царству основой своей жизни.

Открытость влиянию Духа означает открытость к переменам. Ни в коей мере не является случайностью тот факт, что все Божьи пророки и Сам Иисус были радикалами. Одна из лучших книг, прочитанных мной недавно по этому поводу, называлась «С ног на голову»⁴. Эта книга призывает всех, независимо от их точек зрения, мыслить творчески и быть открытыми к переменам. Она напоминает, что «из священных коров получаются самые лучшие бифштексы» и что все пророки были «баламутами» своего времени. К сожалению, церковь часть играет прямо противоположную роль. Она стремится воспротивиться изменениям всеми возможными методами. Шесть последних слов церкви⁵ (перед смертью) – «Мы никогда ничего подобного не делали». Когда мы теряем способность к переменам, мы умираем⁶. Это истинно как в отношении отдельных личностей, так и в отношении организаций. Сегодня Бог призывает адвентизм принять радикальную веру, способную рисковать. Как мы ответим?

Мы должны избавиться от одержимости внешним и переопределить наши приоритеты

На протяжении семи десятков лет Советский Союз представлял собой строго иерархическую систему, одержимую идеей контроля. Правительство не жалело сил для того, чтобы каждая деталь личной жизни его граждан была учтена и в случае необходимости использована в интересах партии. Эта одержимость контролем привела к страшнейшим последствиям во времена Сталина, когда более шестидесяти миллионов жителей СССР были умерщвлены командой диктатора, а христианская церковь была практически уничтожена. Вплоть до недавнего принятия «гласности» советская культура была полностью подчинена идее о том, что людей необходимо контролировать всеми силами⁷.

Существует подобное же, хотя, конечно, сопряженное с меньшим насилием стремление к контролю и в адвентистской среде, и его необходимо обозначить и честно признать, если мы желаем привлечь в церковь новое поколение. Уча, проповедуя, слушая и помогая молодым адвентистам на протяжении более семнадцати лет и вспоминая свой собственный опыт обучения в церковных учебных заведениях, я пришел к совершенно ясному выводу, что церковь должна избавиться от своей сосредоточенности на внешнем и стремления к контролю. Это не дело церкви – предписывать членам как им себя вести по субботам, что есть, в каких видах отдыха участвовать, какие книги читать, во что одеваться, носить ли украшения и что думать. Вместо этого делом церкви должно стать возвышение и прославление Христа и призвание всех людей к поклонению Ему, проповедование принципов Его царства таким образом, чтобы каждый отдельный член церкви мог применить их в своей личной жизни и повседневном принятии решений.

В предисловии к этой книге я упомянул, что мы практически потерпели неудачу на поприще воспитания нашей молодежи таким образом, чтобы они смогли принимать самостоятельные решения и мыслить независимо. Лоренс Колберг⁸ известен своим исследованием шести стадий нравственного развития. Он считает, что на процесс принятия решений влияют несколько факторов, а именно:

1. Стремление избежать наказания или подчинение авторитету (страх).
2. Наивный эгоизм типа «а что мне за это будет» (сосредоточенность на себе).
3. Поиск поддержки, желание угодить (конформизм).
4. Закон и порядок, исполнение обязательств (обязанности).
5. Социальные соглашения и игры, помощь другим взамен их помощи мне (взаимовыгода).
6. Универсальный принцип, совершение добрых дел, исходящее из внутренних идеалов (альтруизм).

В своем классическом исследовании адвентистской молодежи, учеников старших классов, Проктор⁹ нашел, что они в основном застряли на втором уровне этой шкалы и отстают от своих сверстников в том же социоэкономическом классе на 4 – 5 лет. Исследования же Дадли¹⁰ и особенно Valuegenesis¹¹ подтвердили, что существующая одержимость внешним в церкви приводит к практическому разрушению навыков принятия решений в среде нашей молодежи. Сосредоточенность на правилах внешнего поведения в адвентизме вместе с неудачей оказания молодежи эффективной помощи в принятии решений, основанных на внутренних принципах, обходится нам очень дорого.

Например, совсем недавно, совет попечителей местной адвентистской школы принял «труднейшее» решение, фактически приведшее к отмене (частичной, конечно) правила, запрещавшего ношение украшений на территории. Но вместо ожидаемой, основной реакцией студентов на это было: «Что мы на самом деле хотели, так это то, чтобы нам разрешили носить шорты летом». Сосредоточенный на правилах подход к христианским стандартам всегда ведет к законничеству, независимо от того, какими методами эти правила утверждаются. Прямой противоположностью этому выглядит Христов подход к этике, сосредоточенный в первую очередь на внутренних мотивах и принципах (Мф. 23:24—26; 15:10—20). Несколько лет назад наш университет сотрясали до основания жаркие дебаты о том, могут ли студенты носить шорты на территории. Одна студентка потратила битый час, разговаривая со мной на эту тему. Она считала, что если кто-то и может объяснить ей что происходит, этим человеком может быть только студенческий пастор. Я сделал все что мог. Она ушла наполовину убежденной, а я ехал домой в тот вечер, недоумевая, зачем тратить столько времени и энергии на такой вопрос.

Той ночью мне приснился сон, в полной мере отразивший мучавшие меня сомнения. Я видел представителей колледжей и университетов Южной Калифорнии, собравшихся на студенческий конгресс в зале Колизея Лос-Анджелеса. Каждое учебное заведение должно было представить большой плакат, с изложением одной проблемы, волнующей студентов более всего. Впечатляющим был огромный плакат, поднятый студентами UCR, гласивший: «Освободить негров Южной Африки! Покончить с апартеидом!» Объединенный Калифорнийский колледж поднял плакат, призывающий решить проблему мирового голода. Ирвин-колледж был озабочен перенаселением и загрязнением атмосферы. Колледжи Клермонта выбрали словами своего плаката: «Покончить с расистским национализмом! Присоединяйтесь к движению святилища*!» Богословская семинария Фуллера подняла проблему половой дискриминации, поддерживая движение за рукоположение женщин, а Университет Южной Калифорнии гордо заявлял о своей решимости бороться с мировым терроризмом и угрозой ядерной войны.

И вот все взоры устремились в сторону делегации от университета Ла Сьерра, представители которого подняли плакат с самой злободневной надписью. Он выглядел очень просто и ясно: на нем красовалось всего одно слово: ШОРТЫ. На мгновение воцарилась мертвая тишина, а затем в зале послышались недоуменные возгласы. Большинство студентов, казалось, были озадачены и смущены тем, что они не знали что могли бы означать эти буквы, решив, что это сокращенное обозначение какой-то серьезной проблемы. Горячие споры разразились в зале, когда представители разных университетов пытались расшифровать это сокращение. Один студент предложил, что слово «шорты» (SHORTS) на самом деле означало «Недостаток жилья и борьба студентов против повышения цен на обучение» (TheShortageofHousingandOppositiontoRisingTuitionbyStudents). Но идея эта была отвергнута большинством собравшихся как слишком банальная и незначительная проблема, которая не может занимать умы целого университета.

Неожиданно студент Объединенного Калифорнийского колледжа вскочил с места: «Я понял! Я понял!» -- радостно кричал он. – «Ла Сьерра смогла включить все серьезные проблемы современности в одно слово! Как мы могли быть настолько слепы? ‘ШОРТЫ’ определенно означают: Южная Африка, голод, перенаселение, расизм, терроризм/война и половая дискриминация (SouthAfrica, Hunger, Overpopulation, Racism, Terrorism/warandSexism)». Одобрительный шум пронесся по собранию и перешел в громкие овации и выкрики поддержки. Шум настолько усилился, стал таким оглушительным, что я проснулся и тихий нежный голос спросил меня: «Так почему сыны века сего догадливее сынов света в своем роде?»

Необходимо перестать представлять Евангелие в ложном свете и начать проявлять Христово принятие

Великую радость вызвал в моем сердце тот факт, что с приходом политической свободы в Советский Союз пришла и свобода религиозная. Там ощущается голод по слову Божьему, такой голод, которого мы никогда не испытывали в Америке. Люди ищут нового смысла в жизни взамен того суррогата, который предлагала им коммунистическая идеология, и как следствие церкви испытывают беспрецедентное возрождение. Когда я посетил церковь в Ленинграде, они как раз заканчивали строительство нового молитвенного дома, необходимость в котором назрела потому, что за последний год членство в церкви удвоилось. Наш приезд в Москву совпал с проведением там евангельской программы, приведшей к крещению более тысячи человек, которые вольются в церковь, насчитывающую восемьсот членов. Многие адвентисты называют происходящее Пятидесятницей последнего времени. Я не перестаю молиться о том, чтобы эти новые члены получали здравую духовную пищу от церкви, которая полностью сосредоточена на Христе и той повседневной и вечной безопасности, которую Он предлагает.

К сожалению, наша одержимость контролем, внешнем поведении и правилах привела к созданию среды, в которой молодежь чувствует себя очень неуверенно в вопросе собственного спасения. Как я уже упоминал в предыдущей главе, подавляющее большинство адвентистской молодежи не понимают сущности Евангелия, и огромное количество из них верит, что они будут спасены или потеряны для вечности на основании их собственных дел. Такой отвратительный легализм может привести только к одному: возникновению нездоровой веры, основанной либо в страхе, либо в высокомерии. Я дожил аж до старшего курса колледжа, когда наконец-то встретил преподавателя религии, который впервые показал мне, что Евангелие и в самом деле благая весть, и помог мне принять Христа как «надежного Спасителя». Его звали Смутс Ван Руэн и он едва-едва выживал в церкви из-за того, что был так предан проповеди Божьей благодати. До того же я был постоянно наставляем многими и многими, что моя судьба будет определена степенью развития моего характера – учение, которое производит так много печальных адвентистов (sadventists) сегодня.
Если наша церковь хочет измениться, необходимо начать с принятия Евангелия. Нам следует осознать, что судьба определяет характер, и ни в коем случае не наоборот. Если мы потерпим поражение здесь, все остальные усилия и слова останутся тщетными. Психологи давно установили тот факт, что если убедить учителя в том, что тот или иной студент, на самом деле ничем не примечательный, является очень талантливым, учитель начнет относиться к нему соответственно. Но самое удивительное, что и студент начнет достигать больших успехов в учебе. То, во что мы верим относительно себя и своей судьбы, будет определять наше поведение (Пр. 23:7). Вот почему так страшно видеть все возрастающее число американцев, не имеющих ни жизненной философии, ни осознания того, кем они являются, которое формировало бы их планы и поведение. И хотя довольно высокий процент американцев сегодня все еще верит в существование Бога (см. Диаграмма 7), их вера сегодня имеет гораздо меньше влияния на повседневную жизнь, чем когда-то. В своей книге «Лягушка в кувшине» Джордж Барна подчеркивает, что впервые в истории Америки большинство ее жителей заявляют, что не имеют таких взглядов, которые формировали бы их жизнь (см. Диаграмма 8).

Диаграмма 7¹².

Кем для вас является Бог?

На вопрос «Верите ли вы в Бога или Вселенского Духа»?

94 % ответили «ДА».

На вопрос «Каков Бог, в Которого вы верите?»

84 % ответили, что Он является Небесным Отцом, достижимым посредством молитвы.

5 % считают, что Бог это идея, а не личность.

2 % верят, что Бог является безличностным творцом.

4 % не знают.

5 % не верят в существование Бога.

Диаграмма 8¹³

Американцы и их жизненная философия.

Как адвентисты мы должны переопределить наши приоритеты так чтобы основной целью нашего служения стало воспитание молодых людей, которые знали бы, что они спасены милостивым и любящим Богом. Такие люди и будут являть тип характера, возрастающий на здравой почве.

Нам необходимо осознать, что имел ввиду Павел, говоря «буква убивает, а дух животворит»

Самой трагической чертой теперешней России является огромное количество молодых людей, дух и воля которых была сломлена. Это люди, потерявшие способность мечтать и надеяться, хотя им всего по двадцать лет. Мы с женой спрашивали молодежь в России «что бы вы хотели делать через десять лет?». В большинстве случаев они не могли ответить. Они просто безнадежно качали головами или говорили о каждодневном выживании. Это выглядело странным для нации, которая так быстро изменялась, но факт остается фактом: многие молодые люди исполнены цинизма и не верят правительству, не верят в то, что эти изменения реальны. Если у них и есть какая-то надежда, она основана на чем-то другом, например религии. Единственная группа молодежи, исполненная духовности в отличие от всех, которых мы встретили, была возрождена Духом Божьим, но и это произошло только потому, что правительство пошло на определенные перемены, сделавшие такое возрождение возможным. Я все еще питаю надежду, что почти революционные перемены, произошедшие в сердцах некоторых молодых людей в результате нашего визита, помогут им хоть немного изменить свое циничное отношение к правительству.

Адвентизм пережил подобную же трагедию. Наша молодежь не была заставляема верить в коммунистическую ложь, но им все равно приходилось верить в ложь не менее пагубную. Эта ложь заключалась в обременительных правилах и постановлениях, наложенных на них людьми, не желавшими исполнять их в своей собственной жизни. Например, я не могу сосчитать число студентов, жаловавшихся мне на то, что их заставляют посещать богослужения, на которые не приходит абсолютное большинство преподавателей, сотрудников и руководителей, которые и устанавливают такие правила для студентов. У Иисуса не было добрых слов о такой религии (Мф. 23:4). Когда Павел говорит «буква убивает» (2 Кор. 3:6), он имеет ввиду именно такого рода легализм в религии, исполненной правил, регулирующих внешнее поведение. Духовная жизнь и дыхание многих адвентистов были по-настоящему подорваны такого рода религиозным опытом. И это не улучшится до тех пор, пока вся наша система не испытает серьезного переворота.

За последние пять лет моим любимым библейским текстом стали слова Павла в 1 Кор. 4:20: «Царство Божие не в слове, а в силе». Для многих молодых адвентистов в Северной Америке истинно прямо противоположное. Они не видят в церкви ничего кроме слов, не имеющих никакого отношения к реальной жизни и нуждам. Религиозная жизнь в семье, школе и церкви стала настолько сухой, скучной и предсказуемой, что создалось впечатление, что она не имеет ничего общего с нормальным существованием человека. Иногда я прошу своих студентов назвать несколько событий, которые происходят в типичной североамериканской церкви в субботу утром. Ответы всегда можно предугадать заранее: будет сбор пожертвований (скорее всего, не один), проповедь, молитва (или молитвы), общее пение, чтение Писания, музыкальное служение, объявления и иногда детский рассказ. К сожалению все это вполне может совершаться и без Бога. Вот почему Христос и сказал духовным вождям того времени: «Когда вы молитесь, поститесь, жертвуете, проповедуете, проводите кампании и посещаете церковь, вы грешите, увеличивая шансы ваших “новообращенных” попасть в пекло в несколько раз против тех, что были у них до встречи с вами» (Мф. 23:15).

В противоположность этому, богослужения ранних адвентистов и Нового Завета постоянно сопровождались проявлениями Святого Духа, подтверждавшими присутствие Бога и Его силы на этом месте. Исцеления, пророчества и говорение на языках ни в коем случае не были целью богослужения сами по себе, они представляли собой одно из следствий открытости для Духа, которой так не хватает в сегодняшнем адвентизме. Если церковь желает принять молодое поколение и возродить все остальные, такая открытость должна стать центральной в нашем процессе переопределения. Видение духовного возрождения в церкви будет более подробно рассмотрено в гл. 26.

Необходимо разрушить узы созависимости от церкви и принять Царство Божье

Любая сильная, авторитарная система рано или поздно создаст феномен, названный психологами «заученная беспомощность». Это мышление характеризуется чувством отчаянья, навязанным тем, кто считают, что они безнадежно ранены и не могут изменить своего положения. Несмотря на гласность и перестройку, в Советском Союзе еще много таких людей. Они относятся к собственной жизни с таким фатализмом, система угнетала их так долго, что они стали совершенно нечувствительными. Например, среднестатистическая женщина в Советском Союзе прошла через шесть абортов на протяжении своей жизни¹⁴. Одним из самых распространенных вопросов в России стали слова: «Что еще мне сделать?» Люди зациклились на обстоятельствах собственной жизни из-за убежденности, что они не могут ничего поделать или изменить. Как удивительно и печально видеть это в обществе, изменяющемся быстрее чем какое-либо другое, и как радостно осознавать, что люди могут изменить такое общество.

Адвентисты тоже зачастую страдают фатализмом по отношению к своей церкви. Студенты, рядовые члены и даже пасторы говорят: «Вы не можете изменить систему». Но это и есть то самое созависимое мышление, позволяющее системам, развивающим такую нездоровую зависимость от себя, существовать десятилетиями. Подобно России церковь стала разнообразным обществом в разношерстном мире и отчаянно нуждается в переопределении¹⁵. С точки зрения идеологии хорошо бы нам принять существование широчайшего спектра консервативных и либеральных элементов в церкви в интересах диалога, как это сделали католики после Второго Ватиканского собора. С точки зрения культуры надо создавать модель равенства и справедливости, а не плестить в хвосте таких движений.

Культурное разнообразие должно привести нас к осознанию того, что стиль мышления церкви начала двадцатого столетия более неприемлем. В грядущем веке цветное население составить примерно три четверти общего населения планеты. Даже в США подсчитано, что в течение одного или двух поколений примерно половину населения составят цветные люди. Подсчитано также, что в течение предстоящего десятилетия 85 процентов рабочей силы также составят женщины и национальные меньшинства. Необходимо принять соответствующие меры, чтобы приспособить церковные установления к этим изменяющимся условиям. Необходимо приглашать женщин на пасторское служение, и не только во имя справедливости, но и ради тех преимуществ, которые несомненно принесет церкви более плюралистское служение¹⁶.

Наконец, церковь должна переопределить свой стиль управления. Наша иерархическая система породила руководителей, которых едва ли можно считать способными принимать вызов. Обычно это безопасные и «эффективные бюрократы, основным достоинством которых является способность работать в туго затянутой олигархии»¹⁷. Такая иерархическая структура возлагает огромную ответственность за видимое руководство на плечи тех, кто управляет системой. Мы ухитрились полностью проигнорировать наиболее эффективные модели развития и положительные тенденции, общепринятые в наиболее успешных организациях сегодня¹⁸.

Тенденции

• От иерархии к одноуровневой сети
• От ожидания помощи от организации к помощи самим себе
• От централизации к децентрализации
• От патриархальной к равной системе
• От представительской демократии к демократии участников

Как предложил Альвин Куэйрам, североамериканский адвентизм нуждается в организации Национального центра изучения и передачи ценностей, который стал бы мозговым центром, обладающим правом устанавливать правила, в который входила бы молодежь, рядовые члены, ученые, руководители, пасторы, преподаватели и все остальные, кто мог бы послужить в качестве руководства церкви, обладающего более широким кругозором и одаренностью. В такой центр можно было бы даже ввести представителей других церквей, которые помогли бы нам в самоопределении и взаимодействии с современным обществом. Единственными здоровыми деноминациями в будущем станут лишь те, кто полностью предаст себя Царству Божьему, а не сохранению себя как системы. Надо не только говорить о переменах, но и активно стараться проводить их. Навязывание нездоровой и саморазрушающейся системы весьма опасно, впрочем не более, чем попытки ее изменить. Но Бог никогда не обещал, что выбор в этой жизни будет легким. Но то, что произошло в СССР служит лучшим примером того, что любая система может быть изменена, если только люди захотят этого достаточно сильно. Мы обсудим многие вопросы, связанные с церковью и ее нуждой в переменах в последней части книги.

Необходимо перестать критиковать молодежь и начать готовить ее к служению

Хотя СССР обладает богатейшими природными запасами, большинство из них лежит мертвым грузом, в то время как экономика страны страдает от абсолютного хаоса. Надеюсь, это изменится. Я был просто потрясен, увидев бесконечные леса и прекрасную сельскую местность, окружающую Волгу. Сама эта река только пять тысяч километров длинной, и в широчайшем своем месте около пятидесяти километров ширины. Трудно представить недостачи чего-либо в такой земле. Но что еще более трагично, так это то, что самые ценные ресурсы Советского Союза, молодежь, практически похоронены заживо. Молодежь стала циничной, исполненной критики и все чаще обращающейся к самоубийству как единственному выходу из создавшейся ситуации. Какая трагедия для богатейшей нации мира.

Я люблю работать с молодежью в университете. Они талантливы, энергичны и с ними всегда весело. Особенно радостно видеть, как они возрастают, приобретают вкус к практическому служению и миссионерству. Я наслаждаюсь общением с ними потому что молодежь может быть такой открытой, честной и ранимой, в основном они не боятся посвящать свое время и усилия для создания дружбы и прочных отношений. Если меня когда-нибудь уволят за мои крайние взгляды, этих отношений мне будет не хватать более всего. Именно потому что мне небезразлично это поколение и будущее адвентизма, я должен говорить. В Северной Америке мы постепенно превращаемся в престарелую церковь. В то время как вне США до 65 % членов церкви – моложе тридцати, здесь все наоборот, только 22 % всего церковного членства можно классифицировать как «молодежь». И что еще более важно, все влиятельные церковные комитеты, принимающие важные решения, не включают в себя молодых людей.

Это выглядит особенно странно, если мы вспомним, что адвентизм является движением, многим пионерам которого не было и двадцати, и эти люди основали, организовали и руководили этой церковью. Елена Уайт была молоденькой девушкой, когда другие пионеры адвентизма признали в ней пророка, а Урия Смит, наиболее известный и влиятельный писатель адвентизма, кроме Елены Уайт, был всего лишь 23 лет от роду, когда он стал главным редактором «Ревью энд Геральд». Сегодня же двадцатитрехлетний главный редактор был бы примерно так же принят в этом издательстве, как новый хит Мадонны на радиостанции «Голос надежды». Нам очень нужна мудрость и опыт старших братьев на руководящих позициях, но чтобы подчеркнуть его, нам в то же самое время необходимо видение, энергия и энтузиазм, присущий молодежи, если мы как движение желаем реализовать наш величайший потенциал. Что нужно для таких перемен? Очень просто – вера, способная рисковать, вера, которая будет поддерживать а не критиковать молодежь за то, что она творчески и радикально подходит к понятию «следовать за Иисусом».

Необходимо вылезти из нашего изоляционистского кокона и принять мир ради Христа

Гласность происходит от слова голос. До Горбачева советская культура была безмолвной много лет, а теперь она вдруг заговорила на языках и смущение просто оглушает. Для имеющих уши каналы телекоммуникаций как внутри так и вне страны говорят о прекрасном будущем, наполненном надеждой и возможностями. Коконы хороши для безопасности, секретности и спокойствия, но их необходимо оставить, если мы хотим вовлечься в дело самореализации. Советский кокон разрушился настолько быстро, что бабочке не хватило времени, чтобы развиться. Адвентизм также нуждается в том, чтобы оставить свой кокон как можно скорее, хотя я надеюсь, что он найдет менее болезненные пути сделать это.

Любое переопределение адвентизма, которое не включает в себя большую направленность на общество и служение миру, чем то, во что церковь была вовлечена до сих пор, неполноценно. Теология и социология адвентизма превратила его в естественную субкультуру. Если седьмой день суббота не хранит адвентистов в безопасной изоляции от мира, наша образовательная система, здравоохранение и другие организационные гетто делают это довольно здорово. В наших гетто возможно не только есть заменители мяса постоянно, но можно найти адвентистский заменитель практически всему, что есть в этом мире. Наши дети не ходят в общественные школы – для них есть школы церковные. Они не принадлежат к бойскаутам, они адвентистские следопыты. Они не играют вместе со всеми – они члены Адвентистской бейсбольной лиги. Они не члены районной команды по плаванию, у них есть своя. И то же самое происходит в театре, гимнастике, конном спорте – выбирай любое.

Очень легко вырасти достаточно активным членом адвентистской церкви и не принимать никакого участия в социальной жизни. Вот почему я постоянно побуждаю адвентистов принимать участие в по крайней мере одной социальной или общественной организации, не имеющей ничего общего с церковью. Еще более важно для нас как адвентистов прилагать усилия к активному служению обществу через наши собственные организации. Иисус сказал, что лучший способ познать Его – служить нуждающимся (Мф. 25:40). Кстати, говоря об Иисусе – адвентистам стоило бы побольше внимания уделять Его последней молитве в саду, когда Он молился о том, чтобы Его последователи были едины (Ин. 17:21). Каким-то непостижимым образом мы ухитрились проигнорировать эту молитву и частично, а чаще полностью отделить себя от всех других деноминаций. Так больше не пойдет. Молодое поколение больше не держится за деноминационные вывески. Любое переопределение адвентизма, если мы хотим, чтобы оно повлияло на молодежь, должно быть открыто не обязательно к организационному экуменизму, но к экуменизму духовному. Об этом Иисус сказал: «Кто не против нас, тот за нас» (Мк. 9:40).

В этой главе я постарался кратко представить основные темы, которые я буду детально рассматривать в своей книге. Если вам кажется, что все что я говорю – чересчур радикально, можете не читать дальше. Но если вы желаете остаться частью разговора, который я начинаю, свободно критикуйте, делайте комментарии и замечания и спорьте со мной. Я твердо верю, что всякий искатель истины сможет «дать ответ с кротостью и упованием» (2 Петр. 3:15). Пусть мое переопределение адвентизма побудит вас к вашему переопределению адвентизма или любой другой религии, которую вы исповедуете.

Примечания

1.Malcolm Bull and Keith Lockhart, Seeking a Sanctuary: Seventh-Day Adventism and the American Dream (San Francisco: Harper, 1989), 95—110; George Knight, “Adventism, Institutionalization, and the Challenge of Secularism,” Ministry 64.6 (June 1991); “The Fat Ladt and the Kingdom,” Adventist Review Feb. 14, 1991.

2.Don Hawley, Set Free! (Portland, OR: Better Living, 1989).

3.Roger Gould, Transformations (New York: Simon, 1978); Daniel Levinson, The Seasons of Man’s Lives (New York: Knopf, 1978).

4.Roger Von Oech, A Whack on the Side of the Head (Menlo Park, CA: Warner, 1990).

5.Leighton Ford, Seven Last Words of the Church (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1976).

6.Ellen Siegelman, Personal Risk (New York: Harper, 1983).

7.Andrei Sakharov, Memoirs (New York: Knopf, 1990).

8.Lawrence Kohlberg, “The Development of Moral Character and Ideology,” Review of Child Psychology, ed. M. Hoffman (New York: Sage, 1964).

9.Derrik Proctor, Students’ Perception of the High School Environment as Related to Moral Development, Ph.D. diss., PurdueUniv. (Ann Arbor, MI: UMI, 1975).

10.Roger L. Dudley, Passing on the Torch (Washington, DC: Review, 1986).

11.См. Bailey Gillespie, Risk and Promise, Project Affirmation Report on Valuegenesis Research (Washington, DC: NAD of Seventh-Day Adventists, 1991).

12.George Gallup, Jr., and Sarah Jones, 100 Questions and Answers: Religion in America (Princeton: Princeton Religion and Research Center, 1989), 4.

13.George Barna, The Frog in the Kettle (Ventura: Regal, 1990), 41.

14.Anatoli Ivanov, “Russian Social Life Today,” (lecture, MoscowUniv. tour, July 25, 1991).

15.Alvin Kwiram, “Our Once and FutureChurch,” Spectrum 20.3 (1990).

16.Bull and Lockhart, 102f.

17.Jahn Naisbitt, Megatrends (New York: Warner, 1982); см. также Nashbitt and Patricia Aburdene, Megatrends 2000 (New York: Warner, 1990).

---

*Движение святилища (SanctuaryMovement) – общественно-политическая христианская организация, занимающаяся проблемами прав человека (прим. пер.).

Глава 1 Адвентизм в сумасшедшем, перемешанном мире

Рассказывается история о четырех незнакомцах, которые путешествовали в одном купе пассажирского поезда, два мужчины и две женщины, сидящие друг напротив друга. Одна из женщин была по-видимому довольно состоятельной и образованной особой лет под семьдесят, закутанной в меха и дорогие украшения. Рядом с ней сидела прекрасная молодая девушка девятнадцати лет, выглядевшая так, как будто она только что сошла с обложки какого-нибудь модного журнала. Напротив сидели подполковник в авиационной форме, увешанный медалями, которому было около пятидесяти и молодой солдат, только что из учебки.

Во время пути пассажиры болтали о разных разностях обычных в таких случаях, пока поезд не въехал в неосвещенный туннель, и они погрузились в кромешную тьму и молчание, которое, впрочем, вскоре было нарушено звуком быстрого поцелуя и последовавшей за ним пощечины. В последующим моменты все четверо путешественников думали каждый о своем. Пожилая особа думала: «Ну разве не замечательно, что в наш-то век распущенности все еще есть молодые девушки, сохраняющие невинность и достоинство?» Молодая девушка, в недоумении покачивая головой, не могла понять: «Ну с какой стати кому-либо понадобится целовать эту старую астролябию, когда я сижу рядом?» Подполковник, потирая пылающую щеку и сильно униженный, думал о том, как могло прийти в голову какой-то вертихвостке, что человек его положения и достоинства станет приставать к кому-то в такой возмутительной манере. Солдат же, улыбаясь до ушей, все же недоумевал: «До какой же степени мир должен был сойти с ума, если какой-то солдатишка может поцеловать собственную руку и потом безнаказанно хлестануть подполковника пощечиной!»

Определенно, мир, окружающий нас сегодня, сошел с ума, это мир, в котором миллионы людей погибают от голода или живут на улицах, в то время как другим платятся миллионы долларов, чтобы они попадали мячом в корзину или в ворота. Мы живем в мире, где 20 % населения потребляет или тратит до 80 % всех мировых ресурсов, в мире, запуганном ядерным терроризмом и разрушающим свою собственную среду обитания. В современном мире тратится до ста восемнадцати миллиардов долларов ежегодно на строительство красивых церквей, в то время как 75 % детей не едят досыта. Даже наиболее развитые и богатые нации современности не могут контролировать распространение таких болезней как СПИД и испытывают беспрецедентные проблемы, связанные с эмоциональным и умственным здоровьем, насилием над детьми, супругами, сексуальным насилием и наркотиками. Каждый день в Америке…

• 7742 подростка начинают заниматься сексом
• 623 подростка заболевают сифилисом или гонореей
• 2795 девочек беременеют
• 1106 девочек делают аборты
• 2556 детей рождается матерями-одиночками
• 135000 детей приносит огнестрельное оружие в школы
• 10 детей используют это оружие
• 6 подростков совершают самоубийство
• 211 подростков попадают в полицию за использование/распространение наркотиков
• 437 подростков арестовываются за управление машиной в нетрезвом виде
• 1151 ребенка выгоняют из школы
• 3288 детей убегает из дому
• 2989 детей присутствуют при разводе родителей

И вот на фоне всего этого адвентистская церковь спорит о том, стоит ли нам использовать слово «празднование» в отношении наших богослужений, можно ли использовать кадаскопы для проекции слов гимнов на стены в богослужении, можно ли женщинам полностью участвовать в служении церкви, можно ли носить украшения в церквах или шорты на территории студенческих городков наших университетов. Стоит ли удивляться тому, что множество адвентистской молодежи считает, что церковь «чешет там, где не чешется», или что еще хуже, что церковь не имеет абсолютно никакого отношения (или понятия) о проблемах сегодняшнего человека?

Поговорив со многими молодыми адвентистами в Северной Америке, редактор журнала «Адвентист ревью» Уильям Джонсон отметил в серии статей: «Мы заставили нашу молодежь думать, что они члены церкви второго класса». Он далее говорит о том, что в основном адвентистская молодежь считает, что церковь:

1. Недостаточно энергичная.
2. Недостаточно позитивная.
3. Недостаточно большая.
4. Недостаточно уделяет внимания вопросам современности.

Пару лет назад я получил доступ к базе данных исследования Valuegenesis как части моей докторской диссертации. Это исследование использовало анкету, состоящую из 405 пунктов, которую заполнили более 12 тысяч молодых людей. Похожие анкеты заполнили и 1900 адвентистских родителей и более 700 пасторов, преподавателей и руководителей церкви. Данные, полученные в результате, оказались беспрецедентными по масштабу и дали адвентистам возможность прямо сравнить взгляды и поведение своей молодежи со взглядами и поведением молодых людей, принадлежащих к другим деноминациям. Выводы, к которым пришло это исследование, в огромной степени подтвердили заключения доктора Джонсона и более того, оно дало много возможностей увидеть сильные и слабые стороны попыток современного адвентизма привлечь и напитать молодежь в церкви.

Поскольку эта глава пишется для того, чтобы выявить основные проблемы, существующие в нашей церкви сегодня, я рассмотрю положительные стороны, выявленные исследованием позже по ходу книги, а пока сосредоточусь на наиболее серьезных нуждах. Было проведено прямое сравнение между нашей церковью и шестью другими протестантскими деноминациями (Южные баптисты, Объединенная церковь Христа, Объединенные методисты, пресвитериане, Евангельские лютеране и Ученики Христа), и следующие проблемы были выявлены:

1. Ощущение недостатка теплоты в церкви.
2. Ощущение недостатка принятия в церкви.
3. Ощущение, что церковным стандартам придается слишком большое значение.
4. Ощущение, что церковь требует беспрекословной верности.
5. Ощущение, что церковь не имеет никакого отношения к нуждам современной молодежи.
6. Ощущение, что церкви не хватает сосредоточенности на благодати.

Недостаток теплоты в церкви

В сравнении с молодежью других деноминаций, адвентисты в большинстве своем не видят церковь теплой, радостной или дружественной. Как уже отмечалось выше, часто церковь ассоциируется с негативизмом, нетерпимостью и сверхсерьезным отношением к жизни. На самом деле, даже предыдущие исследования «адвентистской личности» показали, что адвентисты, как правило, более склонны к серьезности и занудности, чем люди вообще¹. Может именно поэтому сегодня так много адвентистов до смерти перепуганы словом «празднование» в отношении наших богослужений. Мы каким-то непостижимым образом смогли отделить Бога от удовольствия, религию от радости, а богослужение от празднования в умах членов церкви, и эта ментальность более чем негативно отразилась на молодежи (см. Диаграмму 2).

Диаграмма 2².

Процент молодежи, ответившей «верно» и «совершенно верно» на вопрос «в церкви, которую я посещаю, ощущается теплота».

Церковь не принимает меня таким, какой я есть

Очень тесно связано с недостатком теплоты в церкви и то, что только очень немногие из молодежи могут сказать, что они могут «быть самими собой» в церкви. Недостаток принятия – основная характеристика нездоровой религиозной системы или семьи. Согласно Стивену Артурберну³, пять основных правил такой системы следующие:

1. Не совершайте или не признавайтесь в совершении ошибок (перфекционизм).
2. Не будьте открытыми, честными или искренними относительно того, как вы себя чувствуете (нечестность).
3. Если проблемы все-таки случаются, найдите козла отпущения (осуждение).
4. Никогда не выражайте чувства, если только они не положительные (некритическое мышление).
5. Всеми силами храните «лицо» семьи/организации (лицемерие).

Обитатели адвентистской субкультуры, которые еще не попали в зависимость от этих правил мышления, чувствования и поведения, скорее всего подтвердят, что не только молодежь испытывает недостаток принятости в церкви. Вне зависимости от возраста, адвентистам как правило очень трудно быть открытыми и честными в отношении своих неудач и падений. Это делает духовное исцеление в сообществе верующих практически невозможным, потому что люди боятся обозначить области своей жизни, в которых им оно больше всего требуется. Такой поверхностности и фальшивости молодые люди обычно просто не терпят, а те, которые терпят, не стесняются указывать на нее как на одну из самых серьезных проблем, с которой они сталкиваются в церкви (см. Диаграмма 3).

Диаграмма 3⁴.

Процент студентов, ответивших «верно» и «абсолютно верно» на вопрос «я могу быть самим собой в церкви» по классам.

Церковным стандартам придается слишком большое значение

Третий определенный вывод, который можно сделать из данных исследования⁵, состоит в том, что высокий процент адвентистской молодежи чувствует, что церковным стандартам в целом придается слишком большое значение. Более сорока процентов всех опрошенных утверждают, что «упор на правила и стандарты в адвентистской среде настолько силен, что основная весть христианства теряется». И примерно половина из них отметили чувства негативности или даже полного неприятия по отношению к церковным учреждениям и структуре. Например, из этой группы, насчитывающей более 5000 человек:

40 % считают, что «семейное богослужение – трата времени»;

50 % чувствуют себя «в церкви как в тюрьме»;

53 % отмечают, что они «употребляют алкоголь»;

66 % говорят, что у них есть «проблемы в школе»;

54 % отметили, что «алкоголь им не нравится»;

45 % заявили, что «не испытывают и нтереса к дискуссиям на тему адвентизма»;

38 % вообще считают, что они «вряд ли будут адвентистами к сорока годам».

Это показывает, что мы фактически отталкиваем большой процент нашей молодежи, сосредотачиваясь на правилах, определениях и стандартах, в частности в нашей системе образования, и все эти усилия имеют обратный эффект когда студенты становятся старше. Фактор непоследовательности тоже играет здесь огромную роль. Например, те же студенты, которые отметили, слишком большой упор на правила и стандарты, показали огромное несоответствие между тем, как эти стандарты преподносятся в семье, церкви и школе (см. Диаграмма 4).

Диаграмма 4⁶.

Процент студентов, ответивших, что церковным стандартам и правилам
придается слишком большое значение.

Эта непоследовательность между тем, как церковные стандарты преподносятся в адвентистской семье и тем, что наша молодежь видит в церкви и школе, порождает множество вопросов, которые мы рассмотрим в этой книге позже. А пока достаточно будет сказать, что и здесь мы видим серьезную проблему. Другой же похожей проблемой является то, что многие взрослые, пытающиеся навязать молодежи эти стандарты, не является образцами для подражания в своих собственных поступках. «Почти половина (48 %) адвентистской молодежи, участвовавшей в опросе, озадачена, потому что многие взрослые, настаивающие на тех или иных правилах, не соблюдают их сами».

Последняя проблема в этой области заключается в том, что церковь все еще строго придерживается стандартов и правил, к которым большое количество молодежи относится как к не имеющим отношения к жизни или несоответствующим основным христианским ценностям (см. Таблица 1). Эта неспособность делать разделение между основными принципами и дополнительными правилами должна быть отдельно рассмотрена в контексте вопроса организационной силы и структуры, контрастирующей с личной интерпретацией и применением соответствующих христианских стандартов в жизни верующих.

Таблица 1.

Принятие/непринятие адвентистских стандартов⁷.

	Согласен, %	Не уверен, %	Нет, %
Не употреблять наркотики	89	4	7
Не курить	88	4	8
Не пить пива и алкогольных напитков	83	6	11
Не нарушать субботу	83	10	7
Ежедневные упражнения	81	9	10
Не пить вина	69	11	20
Не есть нечистых животных	67	13	20
Не иметь сексуальных отношений вне/до брака	64	15	21
Стандарты одежды	61	17	22
Не носить украшений	35	19	46
Не употреблять кафеиносодержащие напитки	29	18	53
Не слушать рок-музыку	25	18	57
Не танцевать	22	18	60
Не ходить в кинотеатры	18	16	66
Не носить обручального кольца	14	21	65
Не заниматься определенными видами спорта	11	12	77
Не смотреть ТВ или видео	8	9	83

Церковь требует беспрекословной верности

Четвертой проблемой, выявленной исследованием стало то, что в церкви ощущается недостаток свободы мышления и задавания вопросов, недостаток обращения к разуму. Разделение между учащимися адвентистских школ и других протестантских заведений особенно потрясающ (см. Диаграмма 1). Но сравнительные различия были так же велики и для студентов на средних стадиях обучения. Например, в то время как сорок пять процентов молодежи основных протестантских деноминаций и пятьдесят восемь – Южного баптистского общества чувствовали, что их церкви поощряют свободное мышление и задавание вопросов, для адвентистов эта цифра составила только двадцать восемь процентов. А в то время как сорок два процента молодежи основных протестантских деноминаций и пятьдесят восемь процентов Южного баптистского общества ощущают, что церковь поощряет их интеллектуальное развитие, только тридцать один процент адвентистской молодежи мог сказать это о своих церквах⁸.

Эти открытия не являются такими уж невероятно удивительными, когда мы посмотрим на саму структуру адвентистской церковной организации, которая является довольно иерархичной и авторитарной по своей природе. Традиционно все решения принимаются несколькими людьми, избранными на руководящие позиции (советы попечителей), которые по сути контролируют издательства, учебные заведения, назначение пасторов и другие организации и аспекты церковной жизни. Этот контроль позволяет церковному руководству поддерживать доктринальный и организационный статус-кво. Отмечено, что адвентисты судя по всему имеют большее количество конформистов и авторитарных личностей в своих церквах, чем все остальные⁹. Люди же, привыкшие свободно мыслить, часто находят активное членство в церкви ограничивающим или даже интеллектуально подавляющим. Адвентисты набрали довольно высокие проценты по шкале верности церкви в проведенном исследовании, но многие молодые люди воспринимают это как требование беспрекословной верности. Верность, похоже, больше относится к соблюдению субботы и адвентистской тенденции к изоляционизму, чем к способности церкви развивать и бросать вызов молодым людям.

Церкви нет дела до моих нужд

Следующей проблемной областью, выявленной исследованием, стало ощущение того, что церковь не имеет ничего общего с реальной жизнью. Программы, проводимые в церкви, не воспринимаются как интересные, энергичные или отвечающие на нужды молодежи. Адвентизм воспринимается большинством молодых людей как нечто скучное и тягостное. В сравнении с другими деноминациями, адвентистская молодежь почти вдвое чаще говорит о том, что церковные программы неинтересны, скучны или не отвечают их нуждам (см. Диаграмма 5).

Диаграмма 5¹⁰.

Процент ответивших «верно» и «абсолютно верно» на вопрос «программы, проводимые в церкви интересны» по классам.

Еще более тревожным является тот факт, что проблема усугубляется с возрастом. В то время как тридцать девять процентов учащихся седьмых и восьмых классов отметили, что церковные программы интересны, эта цифра падает до тридцати процентов для средних классов и всего двадцати четырех процентов для старшеклассников.

Церковь недостаточно сориентирована на благодати

Последней и, возможно, наиболее серьезной является проблема того, что церковь практически терпит неудачу в деле формирования веры, основанной на благодати. Если взглянуть на глобальную картину, представленную исследованием, становится очевидным, что подавляющее большинство адвентистской молодежи испытывают все что угодно, кроме чувства безопасности и уверенности в отношении собственного спасения. Например, 83 % опрошенных считают, что «Чтобы быть спасенным мне необходимо исполнять Божьи правила». Еще большую озадаченность вызывают другие 62 % молодежи, которые верят, что «для того, чтобы быть принятым Богом мне необходимо искренно жить доброй жизнью» и 58 %, которые говорят, что могут впрямую «заработать спасение собственными делами»¹¹.

По словам Бэйли Гиллеспи¹², координатора проекта, «Это очень серьезная проблема, когда большинство адвентистской молодежи и четвертая часть их родителей верят, что спасение зависит в первую очередь от чьего-то поведения, а не от того, что Бог уже совершил, совершает и обещает совершать посредством Своей благодати». Воздействия такой системы верований на отношения также весьма серьезны. Люди не уверенные в Божьей благодати, как правило, находят довольно трудным проявлять благодать по отношению к окружающим, люди, боящиеся Божьего суда, как правило, сами будут более осуждающими и нетерпимыми по отношению к ближним». В этой связи интересно отметить, что 85 % адвентистов-шестиклассников отметили, что «моя церковь принимает людей, которые отличаются от нас», в то время как среди учащихся старших классов положительно на этот вопрос ответили только 41 %.

Недостаток ударения на учение о благодати сводит на нет положительные мотивации, характеризующие здоровое христианское поведение. Когда мы верим, что наше поведение играет значительную роль в процессе спасения, нашими мотивами становятся вина, страх, высокомерие или обязательность выполнения того или иного, вместо искренней любви к Богу и Его творениям. В таких случаях мы поступаем подобно Христу не потому что сами того желаем, не потому что нашими мотивами становятся радость, желание, благодарность, но потому что мы считаем, что иначе нам придется гореть в аду. Это чувство долга развивается в адвентистской молодежи с возрастом, и очень четко разделяет их с представителями других деноминаций, охваченных исследованием (см. Диаграмма 6).

Диаграмма 6¹³.

Процент ответивших «верно» и «абсолютно верно» на вопрос «я делаю то или иное в церкви, потому что хочу этого» по классам.

Заключение

Говорить о своих слабостях и проблемах, признавать их, всегда нелегко. Но такие дискуссии должны происходить, если мы желаем развиваться. Плохие новости Valuegenesis’a заключаются в том, что мы, по сравнению с другими протестантами, испытываем серьезные проблемы во многих областях работы с молодежью, и что если мы не сможем серьезно изменить что-либо, мы будем терять еще большее количество молодых членов церкви, чем теряем сейчас.

Доброй же вестью является то, что церковь встала на довольно высокую ступень, потратив более полумиллиона долларов на проведение этого исследования и серьезное осмысливание его результатов. Отрицание – самый серьезный враг роста и положительных изменений. Только здоровые сообщества способны признавать свои слабости и честно переопределять нужды и приоритеты. Видеть такую открытость в современном адвентизме просто замечательно.

В этой главе я представил основные проблемы, угрожающие по моему мнению адвентистской церкви. В главе второй я проведу общий обзор того, что может сделать церковь для разрешения этих проблем через процесс переопределения, который я называю «адвентистской перестройкой».

Примечания

1. Elden Chalmers, “The SDA Personality: Adventists and the 16 PF” (неизданная лекция, университет Эндрюса, 18 ноября 1978).

2. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

3. Stephen Arturburn and Jack Felton, Toxic Faith: Recognizing and Overcoming Religious Addiction (Nashville, TN: Nelson, 1991), 243f.

4. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

5. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

6. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

7. Search Institute, неопубликованные данные

8. Valuegenesis. Использовано с разрешения.

9. Steven G. Daily, Adventist Adolescents and Addiction, PhD Diss., United States International University (Ann Arbor, MI: UMI, 1981), 160.

10. Steven G. Daily, “Milgram’s Pilgrims: Correlating Conformity with Religiosity and Self-Interest in Group Behavior” (unpublished research paper, USIU, 1988).

11. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

12. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.

13. Bailey Gillespie, Risk and Promise, Project Affirmation Report on Valuegenesis Research (Washington, DC: NAD of Seventh-Day Adventists, 1991), 15.

14. Search Institute, неопубликованные данные Valuegenesis. Использовано с разрешения.